Является ли хищением фактическое исполнение лицом трудовых обязанностей за другого работника и получение за это денежного вознаграждения?

Фактическое исполнение лицом трудовых обязанностей за другого работника и получение за это денежного вознаграждения, не образует состав хищения.
Е. по приговору Выборгского гарнизонного военного суда от 27 июня 2017 года осуждён за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы сроком на 3 года в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком в 2 года, в течение которого он своим поведением должен доказать своё исправление, и возложением дополнительной обязанности не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого.
Как указано в приговоре, Е., имея единый умысел на хищение чужого имущества, в течение длительного периода времени, действуя из корыстных побуждений с целью обогащения, исполняя обязанности нештатного начальника пожарной команды и злоупотребляя доверием командира воинской части, в один из дней конца ноября – начала декабря 2010 года представил в воинскую часть необходимые для трудоустройства гражданина М. документы, а также реквизиты счёта банковской карты М. для перечисления заработной платы, на основании которых М. был трудоустроен. В один из дней марта 2013 года в связи с переформированием этой воинской части в другую Е. вновь представил туда документы М., необходимые для его перевода.
В период с декабря 2010 года по март 2013 года Е. и введённые им в заблуждение ввиду оказываемого доверия должностные лица воинских частей ежемесячно оформляли табели учёта рабочего времени, в которых указывали, что М. исполнял возложенные на него трудовые обязанности, в связи с чем М. за период с декабря 2010 года по апрель 2016 года начислено в виде заработной платы и иных выплат 1 237 874 руб. 40 коп.
При этом М. в указанный период на работу фактически не выходил и трудовые обязанности не исполнял, а полученными за М. денежными средствами Е. распорядился по своему усмотрению, чем причинил государству в лице Министерства обороны РФ ущерб в особо крупном размере 1 237 874 руб. 40 коп.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ленинградского окружного военного суда от 17 августа 2017 года приговор оставлен без изменения.
При рассмотрении 20 декабря 2017 года данного уголовного дела по кассационным жалобе защитника и представлению военного прокурора президиумом Ленинградского окружного военного суда был установлен ряд существенных нарушений как уголовного, так и уголовно-процессуального законов, непосредственно повлиявших на приятые по делу судебные решения.
Исходя из диспозиции ч. 1 ст. 159 УК РФ, мошенничество является хищением чужого имущества или приобретением права на чужое имущество путём обмана или злоупотребления доверием.
Под хищением, согласно примечанию к ст. 158 УК РФ, понимаются совершённые с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.
Таким образом, обязательными признаками хищения являются безвозмездность изъятия и (или) обращения чужого имущества, а также причинение ущерба собственнику.
По смыслу вышеприведённой нормы уголовного закона, осуществление выплаты денежных средств лицу за фактическое исполнение им трудовых обязанностей не может свидетельствовать о безвозмездности обращения их в свою пользу и причинении этим ущерба собственнику.
Исследованные в ходе судебного разбирательства показания ряда свидетелей, в том числе и отражённые в приговоре, прямо указывали на факты исполнения Е. в определённые периоды трудовых обязанностей за М.
Суд первой инстанции, оставив без надлежащей проверки и оценки в приговоре отмеченные обстоятельства, вопреки вышеуказанным положениям уголовного закона, основал свои выводы о виновности Е. только на основании данных о неприбытии М. в эти периоды в воинскую часть и неисполнении им своих обязанностей.
При этом в апелляционном определении сделан вывод о том, что доводы жалобы о периодическом исполнении Е. служебных обязанностей за М. на выводы суда о его виновности в мошенничестве не влияют.
Вопреки данному выводу, обстоятельства, связанные с получением Е. денежных средств за фактически выполненную им работу в пожарной команде, влияют на размер похищенного осуждённым и квалификацию содеянного им, поскольку Е. признан виновным в мошенничестве, совершённом в особо крупном размере, который, исходя из примечания к
ст. 158 УК РФ, определяется именно из стоимости похищенного имущества, превышающей один миллион рублей, а также на назначенное виновному наказание и объём подлежащих удовлетворению исковых требований.
Согласно ст. 307 УПК РФ и разъяснениям в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. В приговоре надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.
Е. признан виновным и осуждён за единое продолжаемое мошенничество, совершённое в период с декабря 2010 года по апрель 2016 года.
По смыслу уголовного закона под продолжаемым хищением понимается совершение лицом ряда тождественных преступных действий, выразившихся в изъятии чужого имущества из одного и того же источника, объединённых единым умыслом и составляющих в своей совокупности единое преступление. При этом каждое из тождественных действий, составляющих продолжаемое мошенничество, само по себе содержит все элементы акта преступного изъятия имущества, включая моменты начала и окончания преступления.
Вопреки вышеприведённым требованиям уголовно-процессуального закона и установленным судами обстоятельствам, описательно-мотивировочная часть приговора не содержала описания доказанных судом преступных действий Е. в каждом из эпизодов мошенничества, входящих в продолжаемое преступление, за которое он осуждён, места, времени и способа их совершения. Не раскрыто и не приведено в приговоре доказательств, из каких выплат, помимо заработной платы, слагалась сумма похищенных Е. денежных средств, их вид, размер, условия начисления и обстоятельства получения, что, с учётом установленных данных об их заявительном характере и выводов относительно сведений о выполнении Е. должностных обязанностей за М., имело существенное значение при разрешении дела. Не мотивированно обоснование тому, каким образом Е. использовал доверительные отношения с должностными лицами воинской части, в чём именно выражалось воздействие Е. на тех или иных лиц, обеспечившее ему возможность обратить в свою пользу денежные средства. При этом способ мошеннического завладения Е. денежными средствами, причитающимися для оплаты труда М. в период с марта 2013 года по апрель 2016 года, не указан вовсе.
В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.
В описательно-мотивировочной части приговора при описании установленного судом преступного деяния, совершённого Е., суд указал об оформлении Е. в период исполнения обязанностей начальника пожарной команды табелей учёта рабочего времени в отношении М., на основании которых последнему начислялась заработная плата и иные выплаты, похищенные в дальнейшем осуждённым.
Между тем, согласно обвинительному заключению, данные действия, как способ совершения хищения, Е. в вину вменены не были, в связи с чем суд первой инстанции вышел за пределы вменённого подсудимому обвинения, также нарушив его право на защиту.
Приведённые выше нарушения требований уголовного и уголовно-процессуальных законов судом апелляционной инстанции были оставлены без внимания.
Принимая во внимания вышеуказанные, а также иные установленные нарушения законов, которые могли привести к ошибкам в решении вопросов об уголовной ответственности Е., квалификации его действий, наказании и правильности разрешения гражданского иска, то есть повлиять на исход дела, президиум окружного военного суда отменил состоявшиеся по делу судебные решения и передал уголовное дело на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции.
[55]