Имеет ли право военнослужащий, в отношении которого государство надлежащим образом исполнило обязательство по обеспечению жильём, претендовать на повторное его получение в порядке реализации положений Федерального закона «О статусе военнослужащих»?

Военнослужащий, в отношении которого государство надлежащим образом исполнило обязательство по обеспечению жилым помещением, не вправе претендовать на повторное его получение в порядке реализации положений Федерального закона «О статусе военнослужащих».
Решением ЗРУЖО С.И.А., состоящей на учете нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, была распределена квартира в г. Пскове на состав семьи 5 человек (супруг, двое детей и ее мать) общей площадью 36,8 кв.м. в дополнение к имеющейся в ее собственности в том же населенном пункте трехкомнатной квартире общей площадью 68,2 кв.м. с доплатой за превышение установленной нормы предоставления общей площади.
Однако последующими решениями ЗРУЖО С.И.А. была снята с учета и ей отказано в предоставлении распределенного жилья на основании пункта 6 части 1 статьи 56 ЖК РФ.
Удовлетворяя административное исковое заявление С.И.А. об оспаривании этих решений, Псковский гарнизонный военный суд признал их незаконными и обязал ЗРУЖО восстановить ее на жилищном учете и повторно рассмотреть вопрос о предоставлении распределенного жилья. При этом суд посчитал, что состав членов семьи С.И.А. увеличился до 5 человек после вступления в силу решения Псковского городского суда Псковской области от ДД.ММ.ГГГГ об установлении факта нахождения на иждивении её матери гражданки А.В.М., в связи с чем она приобрела право состоять на жилищном учете как обеспеченная жилой площадью менее учетной нормы.
Однако этот вывод сделан судом без учета фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ мужу С.И.А. при увольнении с военной службы был выдан государственный жилищный сертификат для приобретения жилого помещения на 5 членов семьи, включая мать С.И.А. – гражданку А.В.М. С использованием этого сертификата они приобрели в равных долях (по 1/5 доли) в совместную собственность жилое помещение общей площадью 59,5 кв.м., расположенное в Псковской области.
Затем это жилое помещение было продано и на вырученные средства приобретено жилое помещение в г. Пскове в виде трехкомнатной квартиры общей площадью 68,2 кв.м. с оформлением права собственности в равных долях на 4 членов семьи истца. При этом мать С.И.А. в число собственников включена не была.
Решением Псковского городского суда Псковской области от ДД.ММ.ГГГГ мать С.И.А. была признана лицом, находящимся на ее иждивении. Поскольку гражданка А.В.М. приобрела статус члена семьи военнослужащего, суд первой инстанции расценил это обстоятельство как увеличение состава семьи С.И.А. до 5 человек, в результате чего уровень обеспеченности общей площадью в занимаемом жилом помещении на каждого проживающего стал составлять менее учетной нормы.
Между тем, это обстоятельство не давало оснований для возложения на Министерство обороны РФ обязательства по обеспечению С.И.А. и членов ее семьи жилым помещением, поскольку оно было исполнено в отношении нее еще в 2000 году посредством выдачи государственного жилищного сертификата на приобретение жилья из расчета средней рыночной стоимости общей площади жилого помещения по 18 кв.м. на каждого члена семьи в составе 5 человек, включая мать истца.
Наличие у С.И.А. статуса военнослужащего не наделяет ее самостоятельным правом на получение иного жилого помещения, так как она реализовала это право в качестве члена семьи военнослужащего.
Что касается решения Псковского городского суда об установлении факта нахождения на иждивении С.И.А. ее матери, то к сложившимся жилищным правоотношениям оно не имеет никакого отношения.
Как разъясняется в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», вопрос о том, кого следует относить к членам семьи военнослужащего, имеющим право на обеспечение жильем, разрешается судом в соответствии с нормами Жилищного и Семейного кодексов РФ.
Учитывая, что гражданка А.В.М. проживает в жилом помещении совместно с дочерью - собственником, она является членом ее семьи в силу части 1 статьи 31 ЖК РФ независимо от факта нахождения на иждивении. Данный факт имеет значение лишь для признания членами семьи собственника других лиц, не состоящих в родстве с собственником.
Кроме того, суд не учел, что предусмотренное пунктом 2 части 1 статьи 51 ЖК РФ основание для принятия на учет нуждающихся в жилых помещениях возникло у С.И.А. исключительно в результате ее самоуправных действий, совершенных без контроля и согласия уполномоченных жилищных органов Министерства обороны РФ.
Эти действия, выразившиеся в продаже жилого помещения, приобретенного посредством жилищного сертификата на всех членов семьи, в том числе на мать истца, покупке другого жилого помещения без участия гражданки А.В.М. и повторном включении её в состав членов семьи собственника, выходят за пределы рамок, установленных «Инструкцией о предоставлении военнослужащим-гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, жилых помещений по договору социального найма», утвержденной приказом Министра обороны РФ от 30 сентября 2010 года № 1280.
При таких обстоятельствах право С.И.А. быть принятой на учет нуждающихся в жилых помещениях по договору социального найма должно реализовываться в общем порядке, установленном для граждан РФ в главе 7 ЖК РФ, но не по правилам, предусмотренным Федеральным законом «О статусе военнослужащих» и упомянутой Инструкцией, как ошибочно указано в обжалуемом судебном постановлении.
Так как суд первой инстанции неправильно применил нормы материального права, а выводы, изложенные в судебном акте, не соответствуют обстоятельствам дела, окружной военный суд отменил решение и принял по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований истца.
[53]