Какие последствия может иметь неверный расчет продолжительности основного отпуска?

Неверный расчет продолжительности основного отпуска привел к ошибочной отмене законного и обоснованного приказа об исключении военнослужащего из списков личного состава.
В удовлетворение требования Л.Д.Д. Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд обязал командира воинской части изменить дату исключения истца из списков личного состава с 11 июня на 19 июня 2015 года в связи с его болезнью в период основного отпуска, предоставленного при увольнении с военной службы.
Окружной военный суд отменил решение по следующим основаниям.
Как следует из материалов дела, Л.Д.Д. в году увольнения с военной службы предоставлен основной отпуск за 2015 год с 5 по 31 мая 2015 года продолжительностью 27 суток, из которых 15 суток на путь следования к месту проведения отпуска в г. У., с последующим исключением из списков личного состава. С 18 по 28 мая 2015 года Л.Д.Д. находился на амбулаторном лечении в связи с имеющимся заболеванием, а с 29 мая по 5 июня 2015 г. – на стационарном лечении, по завершению которого ему было предоставлено 3 суток освобождения от исполнения служебных обязанностей.
В соответствии с пунктом 11 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий должен быть исключен из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы за исключением случая, когда он находится на стационарном лечении. При этом согласно пункту 18 статьи 29 Положения о порядке прохождения военной службы военнослужащим, заболевшим во время основного отпуска, отпуск продлевается на соответствующее количество дней болезни. Продление отпуска в этом случае осуществляется командиром воинской части на основании справки из лечебного учреждения.
На основании медицинских документов командир воинской части своим приказом перенес первоначальную дату исключения Л.Д.Д. из списков личного состава с 31 мая на 11 июня 2015 года, то есть на время стационарного лечения истца.
Возлагая на командира части обязанность изменить дату исключения истца из указанных списков с 11 июня на 19 июня 2015 года, суд первой инстанции исходил из того, что общая продолжительность болезни Л.Д.Д. в отпуске составляла 19 дней, включая амбулаторное лечение.
Однако суд не учел, что продолжительность отпуска Л.Д.Д. в году увольнения была определена пропорционально прослуженному в 2015 году времени – 12 суток. Только в связи с намерением Л.Д.Д. провести этот отпуск в г. У. его продолжительность была увеличена на время следования к месту проведения отпуска и обратно железнодорожным транспортом, то есть дополнительно на 15 суток.
Между тем, в материалах административного дела отсутствуют документы, подтверждающие проезд административного истца к месту проведения отпуска и обратно. Напротив, из установленных по делу обстоятельств следует, что в период отпуска с 5 по 17 мая 2015 года Л.Д.Д. не воспользовался правом на проезд к месту проведения отпуска и обратно, в связи с чем суду следовало исходить из того, что по состоянию на 17 мая 2015 года предоставленный ему отпуск в году увольнения истек полностью.
В связи с этим, его обращение к врачу 18 мая 2015 года, амбулаторное и стационарное лечение в период с 18 мая по 5 июня 2015 года не давало оснований для увеличения этого, уже истекшего, отпуска на время болезни.
В результате суд пришел к ошибочному выводу о том, что оспариваемый Л.Д.Д. приказ об исключении из списков части нарушает его права.
Поскольку выводы суда первой инстанции, изложенные в решении, не соответствовали обстоятельствам административного дела, суд апелляционной инстанции отменил решение и принял новое решение об отказе в удовлетворении требований истца.
[53]