Является ли прекращение семейных отношений с собственником жилого помещения обстоятельством, дающим военнослужащему право на обеспечение служебным жилым помещением на основании части 2 статьи 99 ЖК РФ?

Признание военнослужащего утратившим право пользования  жилым помещением по решению суда в связи с прекращением семейных отношений с собственником жилого помещения признано обстоятельством, дающим военнослужащему  право на обеспечение служебным жилым помещением на основании части 2 статьи 99 ЖК РФ.

    
Решением жилищной комиссии войсковой части 3693  К. исключен из списка военнослужащих, нуждающихся  в  обеспечении жилыми помещениями специализированного жилищного фонда. Ссылаясь на решение Кировского районного суда Санк-Петербурга от 29 октября 2016 года, которым К. признан утратившим право пользования жилым помещением в Санкт-Петербурге, принадлежащем  на праве собственности его теще – С., жилищная комиссия указала в своем решении, что он в добровольном порядке отказался от проживания в жилом помещении и не принял мер к вселению в него. Эти  действия истца были расценены ответчиком как злоупотребление правом.

Согласившись с доводами жилищной комиссии, 224 гарнизонный военный суд отказал  в удовлетворении  искового заявления, в котором К. просил отменить решение ответчика и включить его в указанный список. При этом суд указал, что из занимаемого жилого помещения истец выехал до вынесения судом решения.

Ленинградский окружной военный суд отменил решение суда первой инстанции по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела,  8 февраля 2007 года К. в качестве члена семьи был вселен в жилое помещение и зарегистрирован по месту жительства  в Санкт-Петербурге в квартире, собственником которой являлась С. Его  вселение  было обусловлено заключением брака с дочерью собственника жилого помещения, поскольку   в соответствующих регистрационных документах он значился как зять С.

Согласно решению Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 20 октября 2016 года по гражданскому делу по иску С., вступившему в законную силу,  К. признан утратившим право пользования  указанным жилым помещением в связи с прекращением семейных отношений с собственником, расторжением брака с её дочерью и выездом в другое место жительства.

Принимая во внимание положения части 2 статьи  64 КАС РФ о недопустимости повторного доказывания и оспаривания указанных обстоятельств при разрешении данного административного дела, следует полагать установленным, что К. утратил право пользования жилым помещением на основании части 4 статьи 31 ЖК РФ,  в соответствии  с которой за бывшим членом семьи собственника данное право не сохраняется, если иное не установлено соглашением  между собственником и бывшим членом его семьи.
    
Поскольку ответчик не представил в суд доказательств  о наличии этого соглашения, его указание в жалобе о сохранении за К. права пользования жилым помещением после прекращения семейных отношений с собственником лишено каких-либо оснований. Кроме того, об отсутствии намерения заключить такое  соглашение свидетельствует  сам факт обращения  собственника  в суд с исковым заявлением о признании К.  утратившим право пользования жилым помещением.

Приведенные обстоятельства указывают на то, что право пользования жилым помещением было прекращено в отношении  К. по  требованию  собственника на основании закона, но не в результате  добровольного выезда из него с целью получения служебного жилого помещения, как ошибочно полагала жилищная комиссия воинской части и суд первой инстанции. Каких-либо данных, свидетельствующих о злоупотреблении К. правом в сфере жилищных правоотношений,   ответчик в суд не представил, в судебном постановлении они не приведены.

Вопреки доводам ответчика, выезд К. из жилого помещения до расторжения брака, не имеет правового значения, поскольку с заявлением  о признании нуждающимся в служебном жилом помещении он обратился в жилищную комиссию воинской части после признания его утратившим право пользования жилым помещением по решению районного суда  Санкт-Петербурга.  Таким образом,  совершенные  в указанный период действия истца не должны были приниматься во внимание и не требовали юридической оценки при решении вопроса о наличии либо отсутствии  у него права на служебное жилое помещение.

Учитывая, что на день принятия оспариваемого решения жилищной комиссии К. не являлся членом семьи собственника жилого помещения С. и по месту прохождения военной службы не  обеспечен другим жилым помещением, он подпадал под действие части 2 статьи 99 ЖК РФ, а также пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих»,  и имел право состоять в списках на предоставление служебного жилого помещения.

Вывод суда об отсутствии у истца данного права противоречит положениям названных норм жилищного законодательства, а поэтому принятое по делу решение  не отвечает требованиям статьи 176 КАС РФ о законности и обоснованности судебного постановления, в связи с чем оно отменено окружным военным судом с принятием нового решения об удовлетворении иска К. в полном объеме на основании имеющихся в деле доказательств.
[59]