В каком случае военнослужащий может быть уволен с военной службы без обеспечения жилым помещением?

Вывод о незаконности приказа об увольнении военнослужащего с военной службы без обеспечения жилым помещением признан необоснованным, поскольку он сделан без учета недобросовестного поведения военнослужащего, препятствующего реализации своих жилищных прав.
С., проходивший военную службу по контракту, досрочно уволен с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями (подпункт «а» пункта 2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»).
Поводом для его обращения в суд послужило то обстоятельство, что на момент увольнения с военной службы он не был обеспечен жилым помещением.
В связи с этим административный истец просил суд признать незаконным приказ Министра обороны РФ о досрочном увольнении с военной службы и обязать данное должностное лицо отменить его.
Принимая решение об удовлетворении заявленных С. требований, Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд пришёл к выводу, что административный истец уволен с военной службы незаконно, так как согласия на увольнение без обеспечения жилым помещением не давал.
Однако этот вывод был сделан без учета фактических обстоятельств и оценки поведения военнослужащего, которые имели значение для дела и могли повлиять на его исход.
Как следует из материалов дела, С. проходил военную службу по контракту, имел выслугу более десяти лет и относился к категории военнослужащих, которые на весь срок службы подлежали обеспечению служебным жилым помещением.
Право на обеспечение жилым помещением для постоянного проживания у такой категории военнослужащих возникает в связи с увольнением с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, при условии их нуждаемости в жилье.
Такие военнослужащие, в соответствии со ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих», без их согласия не могут быть уволены с военной службы без предоставления им жилых помещений или жилищной субсидии.
Согласно материалам дела С., в связи с проводимыми организационно-штатными мероприятиями, 30 сентября 2011 года приказом соответствующего воинского должностного лица освобождён от занимаемой воинской должности и зачислен в распоряжение.
Из содержания справки о планируемом увольнении следует, что С. планировался к увольнению с военной службы после обеспечения жилым помещением.
При таких обстоятельствах С., на основании представленных им документов, был принят на учёт нуждающихся в обеспечении жильём, что, в свою очередь, послужило препятствием к его своевременному увольнению с военной службы.
Вместе с тем, решением Федерального государственного казённого учреждения «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации (далее - ФГКУ «Западрегионжилье») от 29 мая 2014 года С. был снят с жилищного учёта.
Из содержания решения жилищного органа видно, что С. принят на учёт нуждающихся неправомерно, поскольку у него отсутствовало право быть признанным нуждающимся в жилом помещении по договору социального найма и состоять на учёте с 24 января 2012 года.
Основанием для такого вывода послужило то обстоятельство, что при решении вопроса о принятии на жилищный учёт С. скрыл от ФГКУ «Западрегионжилье» сведения о владении супругой жилым помещением, после отчуждения которого не истёк предусмотренный ст. 53 ЖК РФ срок, и о чём военнослужащий обязан был сообщить при обращении в жилищный орган с заявлением о принятии на учёт нуждающихся в обеспечении жильём.
Установленные жилищным органам обстоятельства, послужившие основанием для снятия С. с учёта нуждающихся в обеспечении жильём, нашли подтверждение и в решении Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 21 августа 2014 года, который признал решение ФГКУ «Западрегионжилье» от 29 мая 2014 года законным, указав в судебном решении, что действия С. и его супруги привели к состоянию, требующему участия со стороны Министерства обороны Российской Федерации в обеспечении их иным жилым помещением.
Данное решение гарнизонного военного суда было обжаловано С. в апелляционном порядке в окружной военный суд, который определением от 2 декабря 2014 года решение суда первой инстанции отменил, и производство по делу прекратил на основании ч. 2 ст. 326.1 ГПК РФ, в связи с отказом заявителя от своих требований.
Таким образом, решение ФГКУ «Западрегионжилье» от 29 мая 2014 года не было признано судом незаконным.
Несмотря на снятие С. с учёта нуждающихся в жилых помещениях, он с военной службы уволен не был и в связи с истечением пятилетнего срока с момента совершения супругой административного истца сделки по отчуждению принадлежащего ей жилого помещения по решению ФГКУ «Западрегионжилье» 27 октября 2014 года вновь был принят на учёт нуждающихся в обеспечении жильём составом семьи три человека с внесением в реестр сведений о праве на жилое помещение размером от 30,79 до 39,79 кв.м.
Указанное решение ФГКУ «Западрегионжилье» в части внесения в реестр сведений о праве на жилое помещение размером от 30,79 до 39,79 кв.м. С. в судебном порядке не обжаловал и на день издания должностным лицом оспариваемого приказа о досрочном увольнении с военной службы, состоял на учёте нуждающихся в обеспечении жильём на указанных в решении жилищного органа условиях.
Из имеющихся в материалах дела копий извещений видно, что С. неоднократно предлагались жилые помещения, общая площадь которых превышала указанный в реестре жилищного органа размер положенного административному истцу жилья, с предложением компенсировать за счёт собственных средств затраты федерального бюджета за превышение общей площади предоставляемого жилого помещения.
Размер превышения общей площади предлагаемых С. жилых помещений составлял от 4,11 кв. м. до 16,5 кв.м.
Как следует из содержания имеющихся в материалах дела ксерокопий извещений о распределении жилых помещений, отказ от жилых помещений С. мотивировал несогласием компенсировать за счёт собственных средств превышение общей площади предоставляемых жилых помещений, заявляя о необоснованности установленной жилищным органом нормы положенного ему размера жилого помещения.
Это же обстоятельство послужило основанием для отказа С. от получения субсидии для приобретения или строительства жилого помещения.
Согласно выданной по запросу суда первой инстанции справке ФГКУ «Западрегионжилье» от 22 ноября 2016 года, подписанной начальником управления, на момент направления С. уведомления о готовности предоставить субсидию для приобретения или строительства жилого помещения, жилых помещений в избранном им месте жительства общей площадью соответствующей положенной для него норме не имелось. Из содержания заявления о перечислении жилищной субсидии видно, что С., выражая несогласие с её размером, просит произвести её перерасчёт либо предоставить жилое помещение без вычета 23,31 кв. м. общей площади.
Установив указанные обстоятельства и принимая решение об удовлетворении заявленных С. требований, суд первой инстанции признал незаконным обжалуемый приказ должностного лица лишь на том основании, что административный истец состоял на учёте нуждающихся в обеспечении жильём и не был им обеспечен на момент увольнения.
При этом суд первой инстанции не дал никакой правовой оценки обстоятельствам, при которых С. был принят на учёт нуждающихся в жилых помещениях, и основаниям снятия его с этого учёта 29 мая 2014 году, а также его поведению при обеспечении жильём после принятия на учёт в ноябре 2014 года.
Вместе с тем, как видно из решения ФГКУ «Западрегионжилье» от 29 мая 2014 года, С. состоял на учёте нуждающихся в обеспечении жильём с 24 января 2012 года незаконно.
При этом в результате недобросовестных действий административного истца, связанных с принятием его на жилищный учёт, командование было введено в заблуждение относительно права военнослужащего на обеспечение жильём за счёт военного ведомства, что послужило основанием к его длительному не увольнению с военной службы.
Поскольку право С. на обеспечение жилым помещением в большем, чем определено решением ФГКУ «Западрегионжилье» 27 октября 2014 года размере, каким-либо судебным решением или решением жилищного органа не установлено, его неоднократные отказы от предоставляемых жилых помещений в связи с несогласием с установленной ему нормой предлагаемого жилья, также свидетельствуют о недобросовестном его поведении.
Согласно сведениям о распределении жилых помещений общей площадью до 39,79 кв.м., на которые ссылался суд первой инстанции в решении, после принятия С. на учёт нуждающихся в обеспечении жильём, военнослужащим действительно неоднократно распределялись жилые помещения соответствующие этой норме.
Вместе с тем, все эти жилые помещения, за исключением одного, были предоставлены военнослужащим, принятым на учёт нуждающихся в жилье ранее С., который, как это видно из приведённых выше доказательств, полагал, что имеет право на получение жилья большего размера.
Каких-либо доказательств, свидетельствующих о наличии жилых помещений общей площадью до 39,79 кв.м. на день издания обжалуемого административным истцом приказа, в материалах дела не имеется.
Не имеется в материалах дела и доказательств, свидетельствующих о наличии такого жилья на момент направления С. уведомления о готовности предоставить субсидию для приобретения или строительства жилого помещения.
При таких обстоятельствах само по себе предложение С. решить жилищный вопрос за счёт субсидии, нельзя признать нарушающим его права.
Согласно п.3 ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п.4 ст.1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
По данному делу судом первой инстанции установлены обстоятельства, явно свидетельствующие о недобросовестном поведении административного истца, в результате которого он был признан нуждающимся в жилом помещении и, после освобождения от воинской должности в 2011 году, длительное время проходит военную службу в распоряжении.
Вместе с тем, в нарушение требований п. 2 ст. 10 ГК РФ, суд первой инстанции не учёл характер и последствия недобросовестного поведения С., посчитав правомерным дальнейшее прохождение им военной службы с целью реализации права на обеспечение жилым помещением.
Поскольку выводы суда первой инстанции не соответствовали обстоятельствам административного дела, окружной военный суд отменил решение и принял новое решение об отказе С. в удовлетворении иска полностью.
[56]