Какой ответственности подлежит военнослужащий, получивший денежную компенсацию за наем жилого помещения без законных оснований?

Получение военнослужащим денежной компенсации за наем жилого помещения без законных оснований признано неосновательным обогащением, подлежащим возмещению на основании статьи 1102 ГК РФ.
Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд отказал в удовлетворении иска войсковой части 6717 о взыскании с П. выплаченной ему за период с 22 января 2014 года по декабрь 2015 года без установленных законом и иными правовыми актами оснований денежной компенсации за наем жилого помещения в сумме 349838 руб. 71 коп.
Суд обосновал свои выводы результатами оценки отношений сторон, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда, предусмотренных главой 59 ГК РФ. При этом суд анализировал нормы материального права и устанавливал юридически значимые обстоятельства, относящиеся исключительно к данным отношениям, поскольку в исковом заявлении имелась ссылка только на статью 1064 ГК РФ. Как следствие, в основу решения были положены выводы о недоказанности таких обязательных условий возмещения вреда, как вина ответчика и причинно-следственная связь между его действиями и наступившими последствиями в виде необоснованной выплаты денежной компенсации за наем жилого помещения.
Однако применение судом указанных норм материального права является неверным, что, в свою очередь, повлекло за собой неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела.
Как усматривается из содержания искового заявления, спорные отношения возникли в результате получения П. денежных средств, компенсирующих его затраты за наем жилого помещения, без установленных законом и иными правовыми актами оснований.
Таким образом, в силу пункта 1 статьи 1102 ГК РФ данные отношения содержали признаки обязательств вследствие неосновательного обогащения, подлежащих рассмотрению в порядке главы 60 ГК РФ. Ссылки истца на статью 1064 ГК РФ носили формальный характер, поскольку в исковом заявлении отсутствовали сведения о совершении ответчиком конкретных действий (бездействия), повлекших для истца вредные последствия.
Следовательно, основания для установления признаков деликтных обязательств, предусмотренных главой 59 ГК РФ, со стороны П. (виновных действий, ущерба, причинно-следственной связи между действиями и последствиями и т.д.) у суда первой инстанции отсутствовали.
Несмотря на это, суд первой инстанции при подготовке дела к судебному разбирательству на обсуждение сторон вопрос о применении в рассматриваемом деле положений главы 60 ГК РФ не поставил, в результате чего фактически сложившиеся между сторонами спорные отношения не разрешил.
Согласно статье 56 ГПК РФ и разъяснениям, содержащимся в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд обязан сам определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению.
В этой связи, для установления обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, суд апелляционной инстанции самостоятельно поставил на обсуждение сторон вопрос о применении к указанным отношениям положений главы 60 ГК РФ. При этом судом апелляционной инстанции установлено следующее.
Согласно пунктам 1 и 3 статьи15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», статье 99 ЖК РФ, пункту 2 Положения о выплате денежной компенсации за наем (поднаем) жилых помещений военнослужащим - гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту, и членам их семей (далее – Положение), утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 31 декабря 2004года №909, обязательными нормативно установленными условиями для выплаты денежной компенсации за наём (поднаём) жилых помещений являются, среди прочих, отсутствие в пользовании или в собственности у военнослужащего и членов его семьи жилых помещений для постоянного или временного проживания по месту прохождения военной службы или в близлежащих населенных пунктах и включение военнослужащего в списки на предоставление жилых помещений специализированного жилого фонда.
По делу установлено, что военнослужащий П. с июля 2009 года проходил военную службу по контракту в войсковой части 6717 в Санкт-Петербурге и с августа того же года включен в списки на предоставление служебных жилых помещений.
Согласно объяснениям сторон, которые частично подтверждаются рапортом П., справками войсковой части 6717, а также дополнительно представленными в суд апелляционной инстанции копиями договоров найма жилого помещения, Пшеничный осуществлял наем жилого помещения и получал в воинской части соответствующую компенсацию, в том числе, в спорный период с 22 января 2014 года по декабрь 2015 года – по 15000 рублей ежемесячно, а всего в общей сумме 349838 руб. 71 коп.
Как следует из вступивших в законную силу решений Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 15 июня 2016 года и 28 ноября 2016 года, апелляционных определений Ленинградского окружного военного суда от 11 октября 2016 года № 33а-587/2016 и от 28 февраля 2017 года № 33а-107/2017 по административным делам, в которых участвовали те же лица, свидетельства о государственной регистрации права и справки войсковой части 6717 П. 22 января 2014 года зарегистрировал право собственности на жилое помещение в г. Всеволожск Ленинградской области, приобретенное за счет целевого жилищного займа участника накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих.
При этом судами было установлено, что с учетом удаленности и транспортной доступности, данное жилое помещение расположено в близлежащем от места военной службы населенном пункте, что исключает нахождение П. в списках на предоставление служебного жилого помещения и получение им денежной компенсации за наем (поднаем) жилого помещения.
Как следствие, судами признано законным решение жилищной комиссии войсковой части 6717 от 5 марта 2016 года об исключении П. из списка на предоставление служебного жилья по тем основаниям, что с момента приобретения жилого помещения в собственность он находился в этих списках неправомерно.
В силу части 2 статьи 64 КАС РФ приведенные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию этими же сторонами при рассмотрении настоящего административного дела.
Приведенные факты свидетельствуют о том, что ответчик, проходя военную службу в одном и том же месте, реализовал гарантированное военнослужащим право на жилище путем приобретения квартиры за счет целевого жилищного займа в порядке, предусмотренном пунктом 15 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», частью 1 статьи 4 Федерального закона «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих», что с учетом установленных выше обстоятельств исключало одновременное получение денежной компенсации за наем (поднаем) жилого помещения в том же месте военной службы.
Помимо вышеприведенных нормативных правил выплаты денежной компенсации данный вывод основывается на требованиях пункта 9 статьи 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих», согласно которому военнослужащие, обладающие одновременно правом на получение одной и той же социальной гарантии и компенсации по нескольким основаниям, вправе выбрать социальную гарантию и компенсацию по одному основанию.
Поскольку целевой жилищный заем участника накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих и денежная компенсация за наем (поднаем) жилого помещения являются формами реализации военнослужащими права на жилище за счет средств федерального бюджета, Пшеничный, не являющийся увольняемым военнослужащим, при прохождении военной службы в войсковой части 6717 мог выбрать одну из указанных форм, однако, использовать одновременно обе формы жилищного обеспечения был не вправе.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами оснований приобрело имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное имущество (неосновательное обогащение).
Данные правила в полной мере распространяются на полученные ответчиком в качестве денежной компенсации денежные средства. При этом отсутствуют основания расценивать их в качестве приравненных к заработной плате платежей или средств к существованию, а, следовательно, и для применения ограничений на удержание, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.
Поскольку в силу пункта 2 статьи 1102 ГК РФ правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли, ссылки суда первой инстанции на соответствующие обстоятельства являются беспредметными.
При таких данных, окружной военный суд отменил решение в связи с неправильным применением судом норм материального права, неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела, и принял новое решения об удовлетворении иска в полном объеме.
[57]